Skip to content

Венские киноакценты | Александр Митта рассказал в Австрии о Шагале и Шиле

РГ скан

Немного психоанализа не помешало бы. Чтобы лучше понять, какое бессознательное движет людьми в родной стране Зигмунда Фрейда оставлять все свои дела и заботы и выстраиваться сегодня в длинные очереди на вход в венский Бург-кинотеатр перед сеансами на российские фильмы? В Австрии завершались Дни российского кино Госфильмофонда РФ. Юнеско включило кофейные традиции Вены в список нематериального всемирного культурного наследия. Традиции Госфильмофонда вполне могли бы претендовать на пополнение этого списка в контексте международного представления кинонаследия России, которое успешно осуществляется крупнейшим хранилищем фильмов в мире, несмотря ни на какие санкции, повороты истории и тревожные прогнозы на будущее. Когда завершился второй Венский кинофестиваль российского кино, стало очевидно: в Австрии русские фильмы расставили правильные международные киноакценты. И это были дни, когда культура гораздо сильнее влияла на настроения людей, чем экономика и политика.

Госфильмофонду удалось невозможное: за несколько дней охватить столетнюю историю нашего кино с 1914 по 2014 год и объединить на экране одну страну с тремя названиями: Российскую Империю, СССР и Российскую Федерацию. Представить в Вене фестиваль не только интересный, но и сомасштабный человеку, когда число и уровень показов не вызывает чувства усталости и эмоциональной перегруженности, а западает в душу и остается там навсегда. Хронологически рамки венской программы «Новое российское кино и киносокровища Госфильмофонда России» охватывали от первой мировой войны до событий наших дней. Со взглядом на историю через женскую судьбу: от похождений молодой женщины в Первую мировую войну в дореволюционной картине Михаила Мартова «Огнем и кровью»; до фильма «Еще один год» 2014 года из жизни одной современной семейной пары, снятой Оксаной Бычковой по мотивам володинской пьесы «С любимыми не расставайтесь». Собственно, и в картине Александра Митты «Шагал-Малевич», представленной в Вене, речь шла не только о дружбе двух российских художников, но и о роли жены во взаимоотношениях гения, общества и истории.

Сыграть человека, который достоин такой любви, это сложная работа Итак, Вена, аншлаг в Бург-кинотеатре, показ «Шагала-Малевича», все места в партере заняты за час, балкон — битком, у стен негде встать. Режиссер картины Александр Митта явно доволен таким раскладом. «Марк Шагал всю жизнь любил свою жену, — рассказывает режиссер в ответ на просьбу определить, чья роль в его фильме все-таки главнее. — Когда она сильно простудилась и неожиданно за одну ночь умерла, — в жизни, не в нашей картине, — Шагал утром пришел, упал на ее кровать — никакой мелодрамы в этом не было — и лежал там шесть часов. А когда встал, то он был седой… И после этого полгода не мог работать и писать. Сыграть человека, который достоин такой любви, который создает такую атмосферу в семье, как верный друг, помощник, как человек, который во всем помогает своему мужу, — это сложная работа. В нашем фильме актриса Кристи Шнайдер, сыграв жену Шагала, по-моему, с задачей справилась… Но я хотел обратить внимание на следующий момент: в этом году очень интересная подборка фильмов на фестивале в Вене, настоящее собрание картин. «Окраина» Бориса Васильевича Барнета — уникальная работа, старт всей оттепели в кино к новому движению, картина, лишенная какой бы то ни было идеологии, говорящая языком полной правды. Сам Борис Барнет в годы нашей учебы — это был просто живой наш бог. Мы на него молились. Он был невероятный красавец, боксер в прошлом, у него было пять жен, и эти женщины так сильно его любили, что они образовали клуб жен Бориса Барнета. Они собирались, обсуждали его, собирали сведения о нем… Он был невероятно доброжелательный, добрый человек, но его постигла трагическая судьба. В 63-м году «Мосфильм» решил реорганизовываться, и не нашел ничего лучшего, как уволить Бориса Барнета. Он был довольно молод еще по нашим понятиям, — 62 года ему было. И он покончил с собой, не пережив этого. А через два года вспыхнула на весь мир его невероятная слава, и если бы он бы жил — просто ставил бы дома чемодан с грязным бельем, брал новый и разъезжал бы по всему миру, потому что все фестивали захотели видеть его фильмы. И то, что в Вене еще раз вспомнили его картину, по-моему, хороший культурный шаг Госфильмофонда. Так же как и показ «Соляриса» Андрея Тарковского. Он мой сокурсник, мы пять лет учились вместе. Пока учились, все были равны, а когда окончили, он с первых же шагов пошел все выше и выше. Но однажды мне довелось соседствовать с ним в ГДР, еще во времена жестких режимов: «Солярис» и моя картина «Гори-гори, моя звезда» были названы двумя самыми любимыми фильмами немецкой молодежи. Мне приятно сейчас еще раз было оказаться с ним в одной компании… Я мог бы столь же высоко аттестовать все картины из российской программы. Госфильмофонд собрал классную коллекцию, представить себе лучше, многообразнее советское и российское кино, по-моему, невозможно. Мы скромно попали в этот список. Может, и незаслуженно, но мы во всяком случае гордимся этим.

P.S. Самый популярный вопрос А. Митте в Вене был: не хотел ли бы он теперь взяться за фильм про австрийского художника Климта? «Климт и без меня великий, — отвечал режиссер. — А вот про Эгона Шиле я бы снял».

© Ирина Корнеева, Российская газета